приснился сон. Необычный только тем что такие последнее время не снятся, а раньше мерещились и похлеще.
Итак, есть некое побережье где с определённой вероятностью по выходным собираются люди, зеваки, пришедшие что-то продать и так, поплескаться под бережком. Чуть дальше в море отойти стрёмно, так как горячие ключи, которые и впрямь обваривают. И там собрались настоящие сорванцы-оторвы, очень суровая молодёжь небольшого возраста, чья главная задача - развлекать публику за подачки, иначе нечего кушать.
Здесь же есть клоун. Со старым таким, поблекшим гримом, не подновляемым поскольку зачем это, издалека всё равно не видно, и с багажом затасканных штучек. Он обычно выступает на берегу. Но сейчас видимо удивился несправедливости, что мелкое сопливое сорваньё в прибыльный день гроши гребёт ручьём, и, используя привязанный к, гипсовому почему-то, неиспользуемому крану на заброшенной стройке рядом, трос перепрыгивает как тарзан с камня на камень, забираясь на самую длинную гряду откуда открывается хороший вид и где дающие представления, собственно, видны как никто ещё. А запрыгнув - понимает, что пацаны только смотрелись хлипко издалека. А так, несмотря на возраст, мелкие конечно ещё, чумазые и сопливые, но при самодельных ножах, подобранных со дна проржавевших железках и надвигаются с самыми гадкими, что ни есть, намереньями.
Он начинает сигать на омываемые волнами кипятка волуны, но его прыгающие вдогонку преследователи вынуждают отодвинуться на дальние, едва выглядывающие из воды камни, где он наконец подскальзывается, падает в бурлящую бело-жёлтую накипь, сваривается под дикий крик, - а я просыпаюсь.

Фрейду в крышку даже не стучу. Совершенно никаких мыслей, хотя напрашивающихся, но ложных аллюзий навалом, сами понимаете.